Архив автора: Каннитферштан

Адольф Лизек проездом

Адольф Лизек. Донесение о посольстве. Сказание Адольфа Лизека о посольстве от Императора римского Леопольда к Великому царю московскому Алексею Михайловичу, в 1675 году

Перевел с Латинского П. Тарнава-Боричевский
http://www.vostlit.info/Texts/rus10/Lizek/text1.phtml

Въезд в Смоленск, 18 Августа.

Смоленск, город обширный и хорошо отстроенный; Русские считают его как бы непобедимым укреплением своего отечества. В последнее время, по возвращении его от Польши, въезд в него запрещен всем чужестранным Министрам и Послам, из опасения, чтобы они, узнав расположение крепости, не воспользовались этим в случае войны. Место Смоленского Воеводы самое почетное, и дается Вельможе, заслужившему полную доверенность Царя (в это время был Царский родственник). В городе содержится большой гарнизон. Впускать в него иностранцев запрещено под смертной казнью; но когда мы сказали, что, будучи утомлены дальним [338] путем хотели бы отдохнуть в Смоленске несколько дней, то Воевода, в знак особенного расположения и доверия к Римскому Императору не только согласился на нашу просьбу, но положил ввезти нас в город с небывалым до того великолепием и торжественностью. А чтобы дать время получше приготовиться, мы принуждены были, за милю перед Смоленском, разбить себе палатки, и оставаться несколько часов в лесу, томясь скукою, голодом и жаждою, пока Пристав не возвратился со своими товарищами и не объявил от Воеводы, что в знак особенного расположения, какое до сих пор никому из иностранцев не было оказано, позволяется всему нашему Посольству вступить в город.

Через полчаса, перед нами открылся большой город, который до того скрывался за лесом и горами. На поле нас окружила толпа Стрельцов и любопытных, смотревших на Немецких людей, как на диво. Наконец, на встречу к нам выехал отряд конницы с начальником, и поезд двинулся в следующем порядке: вперед я шла конница; за нею следовала карета Послов; с левой стороны ехали верхами Пристав и Переводчик; с правой главнейшие наши Чиновники, а по бокам шли Стрельцы. У городских ворот стояло множество воинов, которые нам отдали честь; на улицах до самой новой крепости, куда следовало нам ехать, толпился народ. [339]

Старая крепость лежит на другом берегу Днепра и заключаешь в себе столько строений, что кажется городом. С одной стороны ее омывает река, с другой окружают острые скалы, по середине возносится башня с храмом Божьей Матери. Все это дает крепости грозный вид.

При въезде в новую крепость, один из Военачальников, спросив нас, по народному обычаю, о здоровье, поздравил с приездом от имени Воеводы. В доме, для Посольства назначенном, мы нашли все в порядке, и для каждого порцию жизненных припасов и напитков; но, к сожалению, не было ничего приготовленного, а наш голодный желудок поднимал тревогу.*

Три дни пребывания нашего в Смоленске прошли в больших спорах с Воеводою, не хотевшим дать достаточно денег для остального пути, и не могшим доставить припасов, каких требовали. Делать было нечего: оставалось издерживать собственные деньги, в надежде, что Царь возвратить их. Скупивши все нужное, мы на четвертый день отправились в Москву, в сопровождении многочисленных воинов”.
….*Прим. ред.:


….. Иностранцы XVI, XVII, XVIII вв. о русском национальном характере (Хрестоматия)

(Продолжение следует)

Военный Смоленск. Нарезка видео хроники

«Смоленск. Один из древних городов России.
В сентябре 1943 года Красная Армия изгнала навсегда из Смоленска гитлеровских варваров. Они превратили в руины кварталы и улицы. Взрывали, громили, жгли наш Смоленск…»

Нарезка из нескольких видео сюжетов:

  • Отрывок Выпуска Центральной студии Кинохроники 1944 г.
  • Фрагмент хроники  “Возродим родные города”
  • Кусок послевоенной хроники с уже движущимся общественным транспортом и рассказ о героической земле,
  • Видео облета южной части города
  • Зимние кадры хроники


….YouTube, Военный Смоленск

«Рак за руку Греку – цап» или «Стра-а-ашно, аж жуть»

Ещё одна версия происхождения топонима «Рачевка»

 

К настоящему моменту мы знаем уже несколько интересных вариантов толкования названия этого старинного района Смоленска. Напомню.

«Если попробовать поискать историческое происхождение топонима Рачевка, то можно остановиться на мнении историков, большинство из которых придерживается версии, что название произошло от слова «рачить». То есть, ловить раков.  Чего-чего, а их было очень много в ручье, от которого и начиналась сама Рачевка. Но есть и ещё одна версия: сам район в древние времена изобиловал мастерскими, в которых смолили (вспоминаем происхождение название  Смоленска) корабли, державшие путь «из варяг в греки». Их буквально волоком втаскивали для ремонта. Это подтверждается названием улицы Верхний Волок. Так вот. Слово «рачить» имело ещё и другое значение. Его понять довольно легко, если вспомнить выражение «рачительный хозяин».  Тогда же этот глагол употребляли вместо  слова желать, любить, усердно стараться, быть в силах. Жители района, где древние купцы чинили свои ладьи, просто не могли быть не рачительными людьми».

Дмитрий Иванов. Рачевка. Её история в истории Смоленска.
http://keytown.me/places/rachevka-eyo-istoriya-v-istorii-smolenska_7790 

Да, у Даля и «старание» и «раки» присутствуют: « РАЧИТЬ зап. рачить, усердно стараться; | – что, олон. желать, хотеть. | Ловить раков, см. рак».
http://slovardalja.net/word.php?wordid=36490

Явно рачительный (а то! всё ж немец, да ещё и из купеческой семьи) профессор Макс Фасмер далевских «раков» из своего словаря выкинул прочь. И вообще сумлевался: «Вероятно…».

 «Ра́чить ра́чу, ра́чишь «радеть, усердствовать», рачи́ть — то же, зап. (Даль), петергофск. (Булич, ИОРЯС 1, 322), рачи́тель, укр. ра́чити «снисходить», блр. ра́чыць, др.-русск., ст.-слав. рачити θέλειν, βούλεσθαι (Супр.), болг. ра́ча «хочу», сербохорв. ра́чити «хотеть», словен. ráčiti, rȃčim «хотеть, благоволить», чеш. ráčiti, слвц. ráčit᾽, польск. rасzуć Вероятно, связано чередованием гласных с реку́, рок, речь; см. Младенов 558; РФВ 63, 315. Сравнивают с др.-инд. rаса́уаti «изготовляет, образует, исправляет», rасаnаm ср. р. «порядок, распоряжение», гот. rahnjan «считать» (Цупица, GG, 136). Невероятно заимствование из герм. — ср. др.-сакс. rôkian, др.-исл. røkjа «бесnокоиться, заботиться», д.-в.-н. ruohha «забота», ruohhen «заботиться», нов.-в.-н. geruhen «соблаговолить», — вопреки Микколе (Berühr. 156); ошибочно и произведение из *ark-, якобы варианта к *alk- (ср. лака́ть, алка́ть), вопреки Потебне (РФВ 1, 83), Преобр. (II, 187) [Возм., родственно лтш. ęr̂kа «мужество, энергия», ercêtiês «бушевать»; см. Трубачев, ZfS, 3, 1958, стр. 675. — Т.]

Этимологический онлайн-словарь русского языка Макса Фасмера
https://vasmer.lexicography.online/

Так что…”словно мухи, тут и там, ходят слухи по домам”.

 А вот и версия, которую нам представил уже упоминавшийся на нашем сайте учитель смоленской гимназии, “скромный смоленский археолог-любитель” (как нежно величают его хорошо известные любознательным смолянам Воронин и Раппопорт) Михаил Полесский-Щепилло.

http://dlib.rsl.ru/viewer/01003828184#?page=159

Полесский-Щепилло М.П. Раскопки развалин древнего храма Св. Великомученицы Екатерины в Восточном предместье г. Смоленска. – В кн.: Памятная книжка по Смоленской губернии на 1870 год, Смоленск, 1870.

 
 

Ну что, читатель, стра-а-ашно, да?

Видать, неслучайно зовут в народе Рачевский овраг Чёртовым рвом? О чём бы речь ни шла, она всегда идёт о деньгах! И “денежные азартныя игры”, упомянутые Щепилло, – эт явно от чёрта!

Не, в многочисленные мифологические словари 90-х мы не заглядывать не станем. Там много фантазии. Нам достаточно того, что Рашка-Рарашека упоминают даже лингвисты с мировым именем.

 “Разрушение старой мифологической системы шло по нескольким направлениям: одно из них – переход мифологического персоналка с высших уровней на низшие, из круга положительных персонажей в круг отрицательных, что произошло, видимо, с таким мифологическим существом, известным по чешскому и словацкому фольклору, как Рарог, Рарах, Рарашек”.

Вяч. Вс. Иванов, В.Н. Топоров. СЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ. Статья из энциклопедии “Мифы наpодов миpа” в 2-х томах, Москва, 1982.
http://krotov.info/history/09/3/ivanovv.html

 

Так что, уважаемый читатель, волнующий нас этимологиКчеський вопрос остаётся пока открытым.

Вот вам и Крупошицы…

“Я постоял на берегу,
Послушал — черти ни гу-гу!
Я пруд три раза обошел,
Но черт не выплыл, не пришел!
Смотрел я меж ветвей дерев
И меж широких лопухов,
Что поросли вдоль берегов,
В воде: не спрятался ли там?
Узнать бы можно по рогам.
Нет никого! Пошел я прочь…” 

 

Важное дополнение от 09.10.2017

Вот какая чёртовщина!

Вышеприведенная ссылка на работу Полесского-Щепилло отсылает к экземпляру “Памятной книжки по Смоленской губернии на 1870 год” в собрании Российской государственной библиотеки.

Совсем другой экземпляр — в собрании Книгафонда.

Почему другой? Различаются они тем, что в экземпляре РГБ содержатся опечатки в ключевых словах этой статьи, в словах “рашек” и “рарашек” (в родительном падеже: “рашка”, “рарашка”).

Что, конечно, при внимательном чтении несколько сбивает с проводимой мысли, но сбивать не должно!

Книгафонд:
http://www.knigafund.ru/books/10463/read#page163
Полесский-Щепилло М. П. Раскопки развалин древнего храма Св. Великомученицы Екатерины в Восточном предместье г. Смоленска. – В кн.: Памятная книжка по Смоленской губернии на 1870 год, Смоленск, 1870.

Итак, еще раз, для тех, кто верит, что Чертов ров от слов “городская чертá”.
Рашек – чёрт. Овраг – Чёртов ров. Речка – Чёртова.

Шучу, речка — Рачевка.

“Город очень большой и весьма крепкий”: Павел Алеппский слушает рассказ русских ратников о Смоленске (1655 г.)

pavel-aleppskiy_choidr-1897-4Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 2 (От Днестра до Москвы). Кн. VI, Гл.VII. Рассказ о походе царя под Смоленск. Гетман Радзивил // Чтения в обществе истории и древностей российских, Книга 4 (183). 1897

Начнём, благословясь!

Сирия. Как много в этом звуке…

makariy_antiohСовременному читателю не надо  объяснять, где находится  город Алеппо (Ха́леб).  На протяжении многих веков он являлся самым крупным в Сирии. Ещё один город древней Сирии – Антиохия, именно здесь ученикам Христа было дано имя «христиане».  Антиохийский патриарх Макарий   дважды побывал в России в царствование Алексея Михайловича.  Читать далее

Попово поле возьмите деньгами

Тридцатилетняя тяжба. Дело о писцовой даче «Попово поле»: причт Петропавловской церкви vs гор. Смоленск.

Дааа… к  железнодорожному вокзалу попасть сейчас непросто. Таксисты не везут, отказываются. Ремонт-с. Выходим из трамвая у пригородного вокзала и идём с сумками к  переходному мосту по …песцовой даче. Нет, не песцовой, а писцовой.  Читать далее

Зачем в Смоленск заглядывал Свиньин?

Павел Петрович Тугой-Свиньин (1787-1839)

Павел Петрович Тугой-Свиньин (1787-1839) 

“Первый настоящий, хотя и краткий, обзор архитектурных памятников Смоленска дал известный литератор и путешественник, основатель “Отечественных записок”, П. П. Свиньин. В 1826 г. он опубликовал статью “Взгляд на достопримечательные здания в г. Смоленске и об урочищах, находящихся в Смоленской губернии”. В ней добросовестно описаны сохранившиеся здания и их наиболее значительные руины. Характерна при этом наблюдательность автора. Так, описывая церковь архангела Михаила, Свиньин отмечает, что она “заподлинно древняя. Сие подтверждается тонким кирпичом, похожим на плиты, из коего она построена и каковой на других старинных урочищах около Смоленска находится”. Он отмечает также, что Свирская слобода раньше называлась Чуриловской, а древнее земляное укрепление, поросшее кустарником, – след лагеря Прозоровского. Думается, что Свиньин здесь более прав, нежели позднейшие смоленские авторы, видевшие в следах земляных укреплений в западной части города остатки крепости, окружавшей особую “княжескую местность” XII в. на западной окраине Смоленска. Свиньин с горечью говорил и о варварских деяниях местных градоначальников, отдававших на снос древние руины с целью добычи строительного бута.” – Н. Н. Воронин, П. А. Раппопорт ЗОДЧЕСТВО СМОЛЕНСКА XII–XIII ВВ. – ссылка

Обозрение путешествия издателя Отечественных записок по России, в 1825 году, относительно Археологии. / Отечественные записки, издаваемые Павлом Свиньиным. Часть 27. С.-Пб, тип. А. Смирдина, 1826.
Читать в Книгофонде: http://www.knigafund.ru/books/37343/read#page271
Читать здесь

Взгляд на достопримечательные здания в городе Смоленске и урочищах, находящихся в Смоленской Губернии  / Отечественные записки, издаваемые Павлом Свиньиным. Часть 27. С.-Пб, тип. А. Смирдина, 1826.
Читать в Книгофонде: http://www.knigafund.ru/books/37343/read#page313
Читать здесь.

Источник:
Отечественные записки, издаваемые Павлом Свиньиным. Том 27, 1826 г. 470 с. Историко-археологический и краеведческий журнал.  KNIGAFUND.RU

Об авторе:

Павел Петрович Тугой-Свиньин

Можно просто Свиньин. Как это «не знаете» Свиньина? Не верю!

Сын сенатора, издатель, журналист, художник, коллекционер, историк-любитель, автор пьес, стихов, романов, один из первых летописцев истории русского искусства, собиратель древностей, меценат, прекрасный рассказчик. Последнее особо интригует.
Да, и главное. Великий чудак и оригинал. И даже прототип Хлестакова. Ну вот, а говорили, что «не знаете»…
Только незадача… всю жизнь его путали с однофамильцами – разными другими Свиньиными.

Наш Свиньин – неутомимый путешественник. Нет, не глазами Дмитрия Крылова смотрели тогда на мир люди, подобные Павлу Петровичу. И даже не глазами Юрия Сенкевича.
– «Охота странствовать напала на него»? 
Отнюдь. Не только личная «охота». Свиньин – путешественник в силу специфики службы в тогдашнем МИДе. Он ведь дипломатический чиновник.
– «Где носится? В каких краях?».
Да в самых разных! США, Англия, Португалия, Греция, Гибралтар, Мальта, Испания, Италия, Северная Африка. Результат поездок – книги, рисунки, акварели. Прекрасный рассказчик, неплохой художник. Но что это? Наш П.П. как-то чересчур уж внимателен к особенностям быта и нравов жителей посещаемых стран. Так сильно «внимателен», что…А что – «что»?
– “Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы”? 
Пожалуйте, имеются! Пусть не «отцы», но зато весьма загадочные персоны. Вот, например, «свободный художник» Василий Васильевич Верещагин тоже был ну о-о-очень внимательным. Поэтому и считал Генштаб его рисунки «бесценными». А почему бы многосторонней и гармонично развитой личности не послужить Отечеству, выступая в разных ипостасях?

Так и о нашем герое ходили всякие слухи. Светские всезнайки даже призывали остерегаться его «как шпиона высшей полиции». Успокойтесь, господа завистники, неужто не слышали, что дипломатам в те поры просто рекомендовалось поплотнее „войти в курс традиций и обычаев страны”. Предложение, которому нет альтернативы? Как там пел Никитин вместо Мягкова? «Думайте сами, решайте сами». Вот Свиньин и «входил», особенно будучи в Разъюнайтед Стэйтес США: масса письменных заметок на основе анализа прессы и собственных наблюдений и несколько альбомов акварелей. А в них – обычаи американцев, их традиции, экономика, промышленность, технические новшества, архитектура. Есть много, друг Горацио, на свете …  Деятельная натура этого разностороннего человека не терпела пустоты.

«Расстался я с вами, милые, расстался! Сердце мое привязано к вам всеми нежнейшими своими чувствами, а я беспрестанно от вас удаляюсь и буду удаляться!». Эта карамзинская цитата очень близка нашему герою. По Российской империи он тоже поездил немало, причём иногда, как в Бессарабии, опять с «секретной миссией»: Украина, Крым, Кавказ, Урал, Волга, Западная Сибирь, Прибалтика и др.

А отчего ж по этой фигуре неординарной, такой важной и интересной для истории русской культуры, с завидной периодичностью так «проезжались» и «проходились» собратья по перу? Как на литературные вечера в дом хлебосольного московского барина Свиньина, так все бегом пожалуйста: и Крылов, и Пушкин, и Грибоедов, и Греч, и Булгарин. А как свои опусы поэтические строчить, так несут нашего «бедного, бедного Павла», что называется, по кочкам. Фу. Даже противно читать. Но ведь любопытно? Извольте.

Пушкин: «Павлушка был опрятный, добрый, прилежный мальчик, но имел большой порок: он не мог сказать трех слов, чтоб не солгать…»

Сомов: «Хвала, неукротимый лгун, // Свиньин неугомонный, // Бумаги дерзостный пачкун // Чужим живиться склонный! // Писатель, химик, астроном // И дипломатик славный, // Художник, врач и эконом, // Во всем нулю лишь равный».

Измайлов: «Павлушка – медный лоб (приличное прозванье) // Имел ко лжи большое дарованье…»

Спрошу: «Ты видишь, добрый мой читатель, тут злобы черную печать»? Отвечу: ” Я – нет”. В творческой среде «террариум единомышленников» – дело привычное. Да и, как пишут о Павле Петровиче критики, избранные им формы патриотического энтузиазма оказались «не ко времени». Но не зря, совсем даже не зря Лабрюйер называл дипломатов «хамелеонами». В этой роли Свиньин явно преуспел. А почему бы и да?

С 1820 г. Свиньин издаёт журнал «Отечественные записки». Увы, он, объехавший всю Европу и Северную Америку, с грустью признавался в том, что Россию знает плохо, поэтому активно стремился заполнить эти «белые пятна» с помощью ежегодных путешествий по Отечеству.
«В продолжении 12-летних путешествий по России…». Двенадцатилетних!!! И где результат?
Да разве вот такие, например, слова какого-нибудь путешественника не есть уже пресловутый результат: «Только зная своё Отечество, россиянин может в полной мере чувствовать своё достоинство, убеждаясь опытами, что благословенное его Отечество изобилует всеми сокровищами мира, всеми прелестями природы, что в Отечестве его есть люди с необыкновенными способностями и добродетелями, достойные просвещённейших наций, и некоторые из оных доведены до столь высокой степени совершенства и в столь огромном объёме, что не существуют нигде им подобные. Только узнав всё это, можно отвыкнуть от страсти удивляться чужеземному (курсив наш – К.); можно излечиться от слепого пристрастия к иностранцам и, наконец, можно с пользой и приятностью путешествовать по обширной России».

Стоп! Вы, наверно, решили, что это опять какая-нибудь почтенная и крайне религиозная старушка из свиты государыни изрекла? А мысль-то уже знакомая вам, уважаемые читатели! Позволим себе напомнить её: «Хоть у китайцев бы нам несколько занять // Премудрого у них незнанья иноземцев».

Нет, это не Шишкина. Это лично Павел Петрович Свиньин, основатель первого историко-археологического и краеведческого журнала России. Теперь перед нами свежий, незамыленный взгляд полуиностранца, что особенно интересно, так как позволяет автору путевых очерков увидеть иногда то, что не способен подметить человек, всю жизнь не покидавший, к примеру, свой губернский город.

Вчитаемся в тогдашний девиз «Отечественных записок»: «Любить Отечество велит природа, Бог. // А знать его — вот честь, достоинство и долг».

Но не пора ли уже и нам,  «с пользой и приятностью путешествуя по обширной России» вместе с этой необыкновенной личностью – П.П. Свиньиным, заглянуть наконец-то в наш Смоленск и его окрестности?

Дополнено 17.03.2017 (1)
Вид Смоленска. Рисунок из альбома “Путешествия по России П.П. Свиньина”, 1820-е гг.
pp-svinyin-smolensk-1820s_gim-collections-art-materials

    Источник:
Государственный исторический музей > Коллекции > Изобразительные материалы > Свиньин Павел Петрович (70) > Свиньин Павел Петрович > Смоленск. Вид Смоленска. Рисунок из альбома “Путешествия по России П.П. Свиньина” Свиньин П.П. 1787-1839. 1820-е гг.

(Продолжение следует)

Смоленск глазами фрейлины

Жила-была одна выпускница Смольного института благородных девиц, которая окончила в свое время курс первой, шифр, то есть фрейлинский вензель, получила, к платью прикрепила… и стала фрейлиной княгини Екатерины Павловны. Последняя дружила с Карамзиным, а юная выпускница потихоньку к знаменитому писателю присматривалась, прислушивалась, читала, ума набиралась. Затем много общалась со своим троюродным братом графом Дмитрием Блудовым, который собирал у себя кружок писателей. Фрейлина обратилась к старинным летописям, стала заниматься историческими изысканиями. Так потихоньку и начала писать романы. Личная жизнь не складывалась. Начинающей писательницей увлекся было известный поэт Константин Батюшков, но, увы, ненадолго. Брак не состоялся.

Жизнь её так и текла при дворе. Давно, однако, она лелеяла мечту проехать по родной стране! Но поездка и книга о ней случились лишь на склоне лет бывшей «смолянки». В предисловии уже немолодая фрейлина с упреком говорит о том, что русские предпочитают путешествовать за границей, а в своем отечестве не видят ничего интересного. «Хоть у китайцев бы нам несколько занять//Премудрого у них незнанья иноземцев». В точку! Ведь Россию, как считает автор, по-настоящему может показать лишь настоящий патриот, знающий героическое прошлое страны, глубоко интересующийся её памятниками.

Критики отмечали, что всё, что выходит из-под пера этой незаурядной женщины, «дышит такой искренней любовью ко всему русскому и заключает в себе такое основательное знание России, что каждый из молодых читателей наших должен читать сочинения её».

Путешественница выбирает маршрут по западному порубежью страны. Это дает ей повод для целого ряда исторических экскурсов и размышлений. А глубокая религиозность автора не может не отразиться в описаниях храмов, монастырей, православных святынь. А едет она в Крым…

Книга посвящена императору Николаю Павловичу: «Известно всем, что Русскому Царю дорого все Русское. Без этого убеждения я бы не осмелилась посвятить Вашему Императорскому Величеству слабые мои очерки Смоленска, Киева, Тавриды и других мест, которыя объехала я в продолжение четырех месяцев. Смею похвалиться истиною моих разсказов, но они могут только дать понятие об уцелевших у нас древних памятниках, об остром уме и природных добродетелях нашего народа, о твердых у нас основаниях могущества и благоденствия. — Я только льщусь надеждою, что кто-нибудь, с большими сведениями и дарованиями вздумает ехать по следам моим, и что тогда разовьется у нас охота изучать свое отечество, для собственнаго наслаждения и на пользу общую. Государь, книга моя принадлежит Вам и по Вашей заботливости о благе Богом ввереннаго Вам Царства, и по чувствам глубокой Вам благодарности моей и преданности».

В этих путевых заметках мы читаем великолепное описание Смоленска: Успенский собор, Вознесенский монастырь, церковь Петра и Павла, Авраамиевский монастырь, здание Дворянского собрания, башня Веселуха, памятники и пр.

4(16) июня 1845 года идемте встречать путешественницу к каменным столбам Петербургской заставы Смоленска.

Олимпиада Петровна Шишкина (01.07.1791—11.05.1854) — русская писательница, фрейлина Екатерины Павловны, а затем и Александры Фёдоровны.

«Все наши знакомые, бывшие в Смоленске, советовали нам приехать в него днем, чтобы полюбоваться его местоположением, особенно красивым со стороны Петербурга. Ночевав в Поречье, мы не сомневались, что на другой день будем в Смоленске часу в шестом по полудни или еще ранее; можно представить, как было нам тяжело семьдесят четыре версты тащиться слишком двенадцать часов. Солнце давно закатилось, нельзя уже было видеть, сколько на столбах показано верст, когда наконец покрытое тучами небо на минуту прояснилось от сильного ветра, и месяц, как-будто вырвавшись из неволи, осветил перед нами город, с его древними стенами и башнями, где некогда, с малыми силами, славно защищался Шеин против многолюдного войска Польского, где потом, чрез двести лет, дотоле всюду торжествовавший Наполеон, с изумлением и ужасом, должен был сознаться, что «Русских можно убить, но победить невозможно».

Глава книги, посвященная Смоленску. – Читать, скачать pdf-файл.

Ссылки:
1) Биография в Википедии.
2) О.П. Шишкина Заметки и воспоминания русской путешественницы по России в 1845 году, часть первая. – СПб., 1848. Источник Книгафонд – http://www.knigafund.ru/books/55067

Примечание.
Портрета Олимпиады Петровны Шишкиной в Интернете не обнаруживается. Шишкина Олимпиада Сергеевна, чей портрет представлен в собрании живописи Государственной Третьяковской галереи, судя по датировке и другому отчеству, навряд ли наша героиня.